Пирамида на $18 млрд: почему крах инвестфондов в Турции стал проблемой для Эрдогана

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН И РАСПРОСТРАНЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ THE BELL ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА THE BELL. 18+Несколько турецких управляющих компаний много лет разгоняли котировки малоликвидных акций, а когда регулятор в конце августа ужесточил правила, их фонды вскоре перестали платить вкладчикам. Среди арестованных оказались люди со связями в госаппарате, из-за обвинений в торговле на инсайде в отставку ушла зампред правящей партии Эрдогана. Почти полмиллиона вкладчиков ждут, сколько денег им вернут банки-ликвидаторы, а власти настаивают, что финансовой системе кризис не угрожает.

Как работала схема

16 сентября Tera Portföy объявила, что два ее фонда с активами 366 млрд лир ($7,5 млрд) не могут выплатить деньги вкладчикам. Tera стала второй управляющей компанией за неделю, объявившей о таком дефолте, писал Bloomberg. Вкладчики других фондов бросились выводить деньги. 17 сентября Совет по рынкам капитала (SPK, турецкий финансовый регулятор) решил ликвидировать фонды семи управляющих компаний. Всего их оказалось 131, в них около $18 млрд и, по данным SPK, 455 758 вкладчиков.

Как это устроено, Bloomberg подробно описал еще в апреле на примере Tera. Флагманский фонд группы вкладывался в акции самой Tera и ее дочерних компаний — в какой-то момент в 2023 году 99% его активов приходилось на бумаги материнской компании. Кроме того, фонд покупал акции на заемные деньги и скупал бумаги компаний, которые брокер Tera выводил на биржу, с маленьким free float (долей акций в свободном обращении). Когда на бирже торгуется мало акций, даже умеренные покупки толкают цену вверх. Растущие котировки раздували доходность фондов, а она привлекала новые деньги. Акции Tera с IPO в 2022 году выросли почти на 40 000%. Турецкие власти называют эту схему пирамидой, пишет FT.

Главный пример — верфь Özata Denizcilik. В начале апреля ее акции стоили около 220 лир, а 15 сентября уже 4980 лир, сообщал Reuters. На следующий день котировки обвалились.

Регулятор знал о проблеме давно. SPK сам признал, что еще в IV квартале 2025 года заметил: фонды некоторых управляющих двигают цены малоликвидных акций так, что это нельзя объяснить показателями компаний. 2 декабря вопрос обсуждал Комитет по финансовой стабильности под председательством министра финансов Мехмета Шимшека. Новые правила вышли только 28 августа 2026 года. Они ограничили вложения в бумаги с низким free float, а вложения в компании, связанные с управляющим, ограничили 20% портфеля. Чтобы уложиться в лимиты, часть фондов начала продавать акции, это напугало вкладчиков, и они стали забирать деньги, пишет AFP.

Кто замешан

23 сентября суд арестовал основателя и председателя Tera Эмре Тезмена, а также членов совета директоров Керема Алкына, в 2021–2024 годах постпреда Турции при ОЭСР, и его брата, экономиста и телекомментатора Эмре Алкына. Вместе с ними арестовали гендиректора Tera Portföy Алпера Озтюрка и председателя Pusula Finans Holding Сердара Турхана.

28 сентября прокуратура выписала ордер на арест Искендера Балджи, до недавнего времени независимого директора одной из компаний, связанных со скандалом. Балджи — сын бывшего члена совета банковского регулятора BDDK и зять замминистра финансов Османа Челика. Он заявил, что не отвечал за торговлю акциями, а узнав о движении котировок, выражал недовольство совету директоров и в итоге ушел.

Самой заметной политической жертвой стала Фатма Бетюль Саян Кая, министр по делам семьи в 2016–2018 годах и зампред правящей Партии справедливости и развития (ПСР). Представитель главной оппозиционной «Новой партии» Зейнел Эмре заявил, что в апреле Кая и ее муж Ильяс вложили 163 млн лир ($3,3 млн), в основном в акции Özata Denizcilik, а позже продали их примерно за 2,17 млрд лир ($44 млн). Кая ушла со всех партийных постов, ничего не признав и объяснив решение «политической ответственностью». Вечером 29 сентября прокуратура потребовала заморозить все активы супругов.

«Растет ощущение, что [Эрдоган] или его ближайшие помощники знали о манипуляциях. Отставка зампреда партии это ощущение усиливает», — сказал FT аналитик консалтинговой компании GlobalSource Partners Атилла Йешилада. По оценке опрошенных FT аналитиков, потери вкладчиков могут ударить по популярности Эрдогана среди избирателей, без того уставших от многолетней высокой инфляции и падения реальных зарплат.

Что будет с деньгами и рынком

Ликвидаторами назначены крупнейший частный банк страны İşbank и госбанк Ziraat. Они продадут активы фондов и распределят деньги между вкладчиками. Сначала SPK отвел на это три месяца, но уже через три дня продлил срок до шести. 29 сентября Эрдоган создал Координационный совет по фондам во главе с вице-президентом Джевдетом Йылмазом. Сколько в итоге получат вкладчики, власти не говорят.

«Проблема возникла в ограниченной части рынка фондов. Риска распространения на нашу финансовую систему нет», — заявил Эрдоган 28 сентября. В тот же день прокуратура сняла заморозку активов с 46 компаний после новых оценок SPK. Индекс Стамбульской биржи BIST 100 за две недели потерял почти 11%, но лира держится, и массового бегства вкладчиков в доллар нет. Пятилетние CDS Турции (стоимость страховки от дефолта) выросли до 254 б. п., максимума с мая.

Что мне с этого?

Финансовой системе Турции кризис, похоже, действительно не угрожает, но для Эрдогана он опасен политически. О том, как Tera раздувает собственные котировки, западные медиа подробно писали еще в апреле, а регулятор, по собственному признанию, видел аномалии с конца 2025 года. Тем не менее фонды продолжали собирать и держать деньги почти полумиллиона вкладчиков. Если следствие продолжит углубляться в советы директоров и в правящую партию, властям все труднее будет объяснять, почему схему не остановили раньше.Скопировать ссылку