Редакция Spark.ru: Anthropic продолжает сжигать деньги быстрее, чем зарабатывать

😼 Выбор редакции

сегодня в 16:26 Редакция Spark.ru

257 0

В избр.
Сохранено
Авторизуйтесь

Вход с паролем

Anthropic продолжает сжигать деньги быстрее, чем зарабатывать

Также она оценивает себя в $2 трлн, но при этом финансово неустойчива и занимает деньги под 10%+ годовых, что характерно для токсичных заёмщиков.

Нравится 0

Tweet 0 Send

© Николай Винокуров / Фотобанк ЛориAnthropic готовит финансирование на $60 млрд для закупки AI-чипов. Blackstone может вложить $9 млрд под доходность свыше 10%. Четыре месяца назад Anthropic привлекла $4,4 млрд под 8,5%.

Стоимость денег стремительно растёт на фоне отрицательной EBITDA (в 2026 году минус $11 млрд, в 2027-м — минус $8,5 млрд) и долгосрочных обязательств по инфраструктуре в $518 млрд. При этом сами чипы быстро устаревают, а обязательства остаются.

При этом квартальная выручка Anthropic почти в пять раз меньше: $54,8 млрд у SAP, SalesForce, Adobe и других против $11,5 млрд у разработчиков Claude.

Исследователи же, которые изучают рынок и деятельность компаний, также сообщают, что:

...неясно, какие методы финансовой отчетности Anthropic использует для подсчета выручки и издержек, поскольку от компании пока не требуется следовать стандартам финансовой отчетности, обязательным для публичных компаний...Ранее сообщалось, что затраты компании растут линейно вместе с выручкой:

Компания Anthropic перенесла проведение первичного публичного размещения акций (IPO) с октября на ноябрь. Инвесторы прогнозируют, что стоимость Anthropic будет оценена примерно в 2 триллиона долларов (ожидаемая целевая оценка Anthropic более чем вдвое превышает собственную оценку компании, составлявшую в мае $965 млрд долларов), в ходе размещения акций компания привлечёт до 100 миллиардов долларов. А текущий убыток оценивается в $42 млрд.

Учитывая и инвестиции со стороны различных фондов, и кредитование, и приближающееся IPO, кажется, что рынок «надувается» прямо-таки на глазах. Так ли это?

Мнения экспертов

Рынок ИИ вполне может столкнуться с серьёзной коррекцией. Пока инвесторы вкладывают миллиарды в инфраструктуру, вопрос окупаемости этих вложений остаётся открытым. Anthropic, например, быстро наращивает выручку, но вместе с ней растут расходы и финансовые обязательства.Есть и другая особенность рынка — замкнутый круг инвестиций. Например Nvidia вкладывает деньги в ИИ-компании, которые затем покупают её же чипы. Получается, производитель частично финансирует спрос на собственную продукцию. Такая модель работает, пока капитал продолжает поступать, но при его сокращении проблемы могут возникнуть сразу у нескольких участников рынка.Впрочем, обвал оценок ИИ-компаний вряд ли остановит развитие самой технологии. На практике бизнес уже использует нейросети для автоматизации процессов и сокращения издержек. Думаю, рынок ждёт скорее болезненное отрезвление: инвесторы начнут внимательнее считать экономику проектов, а компаниям придётся доказывать пользу своих решений реальными результатами,— комментирует Дмитрий Мораренко | Руководитель отдела мониторинга и аналитики Коммуникационной группы «Р.И.М. — ИНТЕРИУМ».Кирилл Пшинник,сооснователь университета «Зерокодер», научный сотрудник Иннополиса:

Сдуться могут оценки компаний, но не сама технология. Эти вещи часто путают, хотя они почти не связаны. Котировки отражают ожидания инвесторов. Использование ИИ отражает то, что уже происходит в реальных компаниях каждый день.

Anthropic здесь показательный пример, но цифры в публичной дискуссии стареют быстрее, чем выходят статьи. Часто цитируют квартальную выручку $11,5 млрд, но это данные второго квартала.По информации Bloomberg, в третьем квартале выручка выросла на 46%, до $16,8 млрд, и компания второй квартал подряд показала скорректированную прибыль. Каждый доллар, потраченный на вычисления, приносит $1,7 выручки. Убыток в $42 млрд за 2025 год тоже требует контекста: по тем же данным, около $34 млрд из него составляют бухгалтерские начисления, связанные с прошлыми раундами инвестиций, а не операционные расходы.

При этом риски реальны. У компании огромные обязательства по инфраструктуре, и деньги она привлекает дорого: по даннымReuters со ссылкой на Financial Times, Blackstone предложена доходность выше 10% по долгу на $9 млрд. Ожидания по IPO тоже трезвеют: часть инвесторов,по данным Reuters, обсуждает оценку в $1,5 трлн вместо $2 трлн. Но это спор о том, сколько стоит компания с быстрорастущей выручкой, а не о том, нужна ли её технология клиентам.

Коррекция оценок возможна и даже полезна: рынок научится отличать компании с выручкой от компаний с презентациями. Сценарий, при котором бизнес разочаруется в ИИ и откажется от него, я не вижу. Слишком много процессов уже на нём держится.

Такого же мнения придерживается и Тимур Рахматуллин, старший инженер-программист в Softline Solutions и MyTona.

Лопнет хайповая часть. Обёртки вокруг GPT API с наценкой 10x, стартапы «AGI через два года», продукты «заменим всех». По CB Insights, 80% ИИ-стартапов не доживут до прибыльности. Нормально: при dot-com крахе из тысяч компаний выжили единицы — но Amazon и Google остались. С ИИ так же. В MyTona мы строили ETL на Airflow, Kafka, BigQuery для 22M+ скачиваний Cooking Diary и Seekers Notes. ML-детекция аномалий ловила падение конверсии за минуты вместо суток. В Softline Solutions на 1500+ аккаунтах GCP вижу то же: автоматизация рутины даёт отдачу. Инфраструктурный ИИ останется. Хайповый — нет,Дополнительное и интересное мнение ситуации у основателя Family Office D1 Capital Данилы Ладнюка:

Сразу раскрою интерес: у нас есть позиция в Anthropic, и собственные деньги в этой истории тоже участвуют. Поэтому всё, что скажу дальше, читайте с поправкой на то, что я заинтересованная сторона. Но именно поэтому я разбирал риски этой позиции внимательнее, чем разбирал бы чужую.

Про цифры, которые обсуждают

Начну с того, что в этой дискуссии почти никто не проговаривает. Anthropic частная компания, она не обязана раскрывать отчётность и не раскрывает её. Все цифры, которые ходят по публикациям, включая оценки убытка, объёма обязательств и предполагаемой оценки при размещении, это компиляция сообщений СМИ, утечек и прогнозов. Сопоставить их между собой невозможно, потому что неизвестна даже методика счёта: что считается выручкой, как учитываются обязательства, какой период берётся.

Это не упрёк компании, это свойство класса активов. Инвестиции в непубличные компании всегда делаются по неполным данным, и премия за такой риск заложена в саму идею pre-IPO. Проблема возникает тогда, когда непроверяемые цифры начинают обсуждать так, будто это аудированная отчётность, и строить на них выводы о пузыре или его отсутствии.

Что при этом можно сказать уверенно. Да, компания тратит значительно больше, чем зарабатывает. Да, обязательства по инфраструктуре очень велики. Да, привлечение долга под двузначную ставку это дорогие деньги. Спорить с этим бессмысленно, это и есть устройство текущей фазы отрасли.

Где критика справедлива?

Самое сильное возражение в этой дискуссии, на мой взгляд, не про убытки. Убыточность при быстром росте это нормальная фаза: Amazon был убыточен годами, и инвесторы, продавшие тогда, оказались неправы. Сильное возражение в другом: природа актива, в который идут капзатраты.

Когда компания строит склады или заводы, она создаёт актив с длинным сроком службы, который останется, даже если бизнес-модель не сработает. Когда компания закупает вычислительные мощности, она создаёт актив, который морально устаревает за несколько лет, при том что обязательства по его оплате растянуты на годы вперёд. Это асимметрия, и она принципиально отличает нынешний цикл от большинства прежних инфраструктурных историй.

Второй по значимости сигнал это стоимость долга. Привлечение под ставку выше 10% говорит не о том, что заёмщик плох, а о том, что долговой рынок оценивает риск иначе, чем рынок акций. Когда эти два рынка расходятся в оценке одной и той же компании, исторически чаще оказывается прав долговой. На него я бы и смотрел как на опережающий индикатор: расширение спредов по долгу компаний отрасли будет видно раньше, чем изменение настроений в акциях.

Возможно ли сдутие и что это будет означать?

Здесь важно разделить два совершенно разных сценария, которые в обсуждениях постоянно смешивают.

Первый: сдуваются оценки при сохранении технологии. Вероятность этого я считаю высокой, и это нормальная фаза любого цикла. Именно так прошёл дотком: интернет никуда не делся, он стал основой экономики, но компании, оценённые по ожиданиям, обесценились на 80–90%, и значительная их часть исчезла. При этом Amazon, упавший тогда почти на 95%, стал тем, чем стал. Переоценка ожиданий не равна краху технологии.

Второй: сдувается сам спрос на ИИ. Этот сценарий я считаю маловероятным, потому что технология уже встроена в рабочие процессы миллионов людей и компаний, и отказ от неё означал бы падение производительности. Спрос может расти медленнее ожиданий, но исчезнуть он не может.

Если реализуется первый сценарий, последствия разложатся по трём слоям, и они будут очень разными.

Сильнее всего пострадает инфраструктурный слой: производители чипов, компании, строящие и обслуживающие дата-центры, поставщики памяти, энергетические проекты под них. Их выручка напрямую привязана к объёму капитальных вложений, и при его сокращении она исчезает почти мгновенно, а долговая нагрузка остаётся.

Средний слой, крупные технологические компании и облачные провайдеры, пострадает заметно, но переживёт: вложения в ИИ составляют у них часть бизнеса, а не всё.

Третий слой, компании, применяющие ИИ в своих процессах, от удешевления технологии только выиграет.

И отдельно: пострадает обычный инвестор, который считает, что владеет широким рынком через индексный фонд. На семь крупнейших технологических компаний приходится около трети капитализации американского индекса и, по некоторым оценкам, больше половины его совокупного риска. Это уже не диверсификация, а концентрированная ставка в оболочке широкого рынка, и многие держат её, не подозревая об этом.

Как я отношусь к этому как инвестор, держатель позиции?

Довольно спокойно, и вот почему.

Во-первых, в pre-IPO позиции заложено допущение, что её можно потерять целиком. Это не фигура речи: мы исходим из этого при определении размера позиции. Если потеря конкретной инвестиции меняет финансовую устойчивость семьи, значит, размер был выбран неправильно, независимо от качества самой идеи.

Во-вторых, бумажная прибыль в непубличной компании это не деньги. Пока не произошёл выход из позиции, это цифра в отчёте, рассчитанная по последнему раунду. Я видел достаточно случаев, когда эта цифра менялась в обе стороны очень резко, и считаю разговоры о бумажной доходности pre-IPO одним из главных источников иллюзий в этом сегменте.

В-третьих, горизонт. Такие вложения имеют смысл только при готовности держать их годами и спокойно переживать периоды, когда рынок считает их переоценёнными. Инвестор, который входит в непубличную компанию с мыслью «выйду, когда вырастет», не имеет механизма выхода: ликвидности там попросту нет.

Практический вывод

Для частного инвестора вопрос «пузырь или не пузырь» менее важен, чем кажется, и ответ на него не помогает принять решение. Угадать момент разворота в реальном времени почти никому не удаётся, а к тому моменту, когда разворот очевиден из статистики, цены уже изменились.

Гораздо практичнее заранее определить, какую долю капитала вы готовы держать в одной отраслевой истории, и проверить, не превышена ли она уже сейчас, в том числе через индексные инструменты. Если ответ вас устраивает, то новости о чьих-то убытках и обязательствах ничего в вашем плане не меняют. Если не устраивает, то менять надо структуру портфеля, а не ждать подтверждения прогноза.

И последнее, что я сказал бы любому, кто смотрит на этот сегмент. Технология, скорее всего, останется и изменит экономику сильнее, чем мы сейчас думаем. Оценки конкретных компаний при этом вполне могут упасть в разы. Эти два утверждения не противоречат друг другу, и именно их одновременность делает такие периоды опасными: люди, правильно угадавшие технологию, регулярно теряют деньги, переплатив за вход.

Что произойдёт на рынке, если коррекция случится?

Для тех, кто ИИ использует, это скорее хорошая новость. Когда инвесторских денег становится меньше, разработчики начинают бороться за каждого клиента. Модели дешевеют, тарифы становятся гибче, конкуренцию усиливают открытые и китайские модели. Технология, которая вчера стоила как корпоративный софт, завтра станет доступна небольшой студии или семейному бизнесу.Россия в этой истории прежде всего потребитель, и мы выигрываем от удешевления. Причём спрос уже сформирован: по опросуПСБ и «Опоры России», нейросети используют 53% предпринимателей МСП, годом ранее их было 17%. Чаще всего ИИ работает в маркетинге, аналитике и с клиентами. Падение котировок за океаном не отменит ни одного автоматизированного процесса в российской компании. Уйдут те, кто не создавал собственной ценности: продукты-обёртки над чужими моделями, стартапы, которые продавали «замену всех сотрудников» без работающего решения. Это нормальная очистка, после неё рынок станет взрослее.Уйдут те, кто не создавал собственной ценности: продукты-обёртки над чужими моделями, стартапы, которые продавали «замену всех сотрудников» без работающего решения. Это нормальная очистка, после неё рынок станет взрослее,— комментирует Кирилл Пшинник,сооснователь университета «Зерокодер», научный сотрудник Иннополиса.

Кто пострадает первым при дефиците капитала?

Какие проекты и сервисы получат ущерб, если произойдёт резкое падение рынка ИИ, либо уменьшения количества игроков на нём:

На мой взгляд, проекты с отрицательной экономикой и те, кто продаёт обещания вместо измеримого эффекта. Следом могут просесть заказы у поставщиков оборудования и подрядчиков, строивших дата-центры под будущий спрос. Для клиентов главный риск в другом: сервис, на котором держится процесс, может закрыться или резко поменять условия. МВФ отдельно предупреждает о зависимости компаний от небольшого числа поставщиков моделей и облаков, когда сбой одного задевает многих сразу. С ценами картина неоднозначная. При сокращении конкуренции тарифы могут вырасти; при избытке свободных мощностей они могут снизиться. — прокомментировал Алексей Оносов, основатель компании «Юнисофт».

А были ли уже показатели рынка, которые говорят о проблемах?

Да, как рассказывает Бузыкова Юлия (доцент кафедры информационных технологий Факультета информационных технологий и анализа больших данных Финансового университета при Правительстве Российской Федерации): «Рынок уже провёл его репетицию. В июле 2026 г. акции ИИ-компаний резко упали, а Банк Англии в сентябрьском обзоре связал падение с сомнениями в устойчивости прибылей сектора. Механика риска долговая. По оценке Morgan Stanley, выпуск ИИ-облигаций с начала 2026 г. достиг 450 млрд долл., вдвое больше всего 2025 года. По октябрьскому докладу МВФ, 14 «циркулярных» сделок с 2023 года связали 300 млрд долл. инвестиций и 650 млрд долл. долга с обязательствами по будущей выручке на 1,4 трлн долл.

Как выше уже эксперты сообщали, за 2025 год при выручке 4,6 млрд долл. операционный убыток вырос до 8,06 млрд, однако во II квартале 2026-го, продолжает Юлия Бузыкова, компания вышла на положительную скорректированную прибыль, а выручка III квартала достигла 16,8 млрд долл. Рост замедляется — около 45% к предыдущему кварталу.

Рынок ждёт не краха технологии, а смены фазы — от гонки оценок к экономике реальных применений. Пузырь «сдуется» там, где оценка не подкреплена выручкой.

Что ж, в активное и интересное время живём. Как говорит время больших изменения и возможностей для роста. Будем наблюдать.

Авторизуйтесь

В избр.
Сохранено
Авторизуйтесь

Вход с паролем Нравится 0

Tweet 0